30 - годы. Председатель Гордалинского сельского Совета Мухамед Махматов

В 1932–1933 годах председателем Гордалинского сельского Совета работал двоюродный брат моего отца — Мухамед Махматов. Его вызвали в районный отдел НКВД и потребовали составить скреплённый подписью и печатью сельсовета список всех арабистов и мулл, проживающих в селе. Мухамед Махматов заявил, что в его селе таковых нет, и не дал им такой список.

Тогда НКВД, используя сообщения своих сексотов, арестовали несколько человек. В их числе был очень просвещённый знаток ислама по имени Кама. Его уважали за честность, скромность, за умение говорить с людьми, вселяя в них надежду на будущее, надеясь прежде всего на Всевышнего.

После этого Мухамеда Махматова арестовали как врага народа и поместили в Грозненскую тюрьму, где содержался и Кама. Он тогда сказал Мухамеду:
— Ты ничем не сможешь нам помочь. Чем погибнуть здесь, лучше сделай то, что требуют власти, и уходи отсюда.
Тогда Мухамед сказал Каме:
— Я не хочу спасать свою жизнь за счёт вашей гибели. Если суждено нам погибнуть, то погибнем вместе.

Вот таким мужественным человеком был Мухамед Махматов. Его и всех остальных расстреляли в тюрьме без суда и следствия.
В 1933 году, ночью, во время совещания учителей, выстрелом в окно был убит директор неполной средней школы селения Гордали Умарали Сайдуллаев. Он был обучен арабской и латинской грамоте и был умнейшим человеком. Его хоронили со всеми почестями. Никто так и не узнал истинных виновников этого злодеяния.

По подозрению в убийстве были арестованы братья Талаевы — Бешир и Абдулха. До суда они содержались в Грозненской тюрьме. Жена Бешира пешком отправилась в Грозный с передачей для арестованных, но там попала под поезд и погибла. У них остались малолетние дети.

Бешира и Абдулху осудили и отправили в лагеря для отбывания срока. Бешир из заключения не вернулся, а Абдулха вернулся по окончании срока наказания. Это случилось в 1957 году — сразу после возвращения чеченцев из депортации. Дома их были конфискованы: в доме Абдулхи находился сельский Совет, а в доме Бешира — классы неполной средней школы.

Из книги А. Асталова "По лабиринтам памяти"